Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
19 сентября 2009

Обсуждение переименования улицы как модель современных исторических дискуссий

В администрацию города Братск поступило предложение о переименовании одной из улиц в честь бывшего заместителя начальника Братскгэсстроя Сергея Кузьмича Евстигнеева. Он является также бывшим начальником Особого лагеря №7 – «Озерлага» – созданного в конце 1940-х для содержания политзаключенных. Председатель «Мемориала» Арсений Рогинский написал обращение мэру Братска, в котором отметил, что «возвеличивание (переименование улицы) бывшего начальника Озерлага» – это «оскорбление памяти безвинных жертв тоталитарного режима». Переименование улицы (а точнее переулка Пурсей) стало также предметом дискуссии жителей города. Специально созданная тема на «Братском форуме» – увлекательное и симптоматическое чтение. Здесь воспроизводятся типичные логика и аргументы «бытовых», повседневных споров о советском времени, Сталине и тоталитарной системе.

Для одних участие в репрессивной системе означает бесспорное соучастие в преступлении:

«Для меня не имеет значения переулок Пурсей, или 3-я Энергетическая, или какая-нибудь новая улица в ЛЮБОМ городе будут названы именем КАКОГО-ЛИБО руководителя из системы ГУЛАГа. Потому что я считаю, что формула «Я вами руководил. Я отвечу за всё» – верная».

Другие считают, что винтик не может отвечать за всю машину, даже если это машина смерти:

«Просто так такие решения не принимаются. Может человек действительно достойный. Раз был начальником лагеря, то с чего сразу ублюдок-то?».

«Человек просто был на своём месте – организовывал работу. Преступлений за ним не числится. Может он как раз и спас множество народу тем, что во главе лагеря был именно он, а не какой-нибудь реальный садист».

Интересно, что участником спора становится внук С.К. Евстигнеева, вступающийся за деда:

«Объясняю интересующимся. Возможное переименование переулка Пурсей в переулок С.К.Евстигнеева связано с 55-летием БратскГЭССтроя. С.К.Евстигнеев долгое время проработал заместителем начальника БратскГЭССтроя И.Наймушина. К тому же, под его руководством начались первые работы по подготовке к промышленному освоению района (ещё до прибытия в район БратскГЭССтроя как такового). Тем, кого возбуждает и будоражит предыдущая должность С.К.Евстигнеева (начальник Особого Лагеря №7 «Озерлаг») советую или в суде, с документами в руках, аргументированно доказывать его участие в массовых казнях, доносах, вынесению неоправданных приговоров, жестокости по отношению к заключённым <…>

Что же до самого переименования. Я, например, не стал бы переименовывать именно переулок Пурсей. Хотя вроде бы логично – С.К.Евстигнеев жил именно на Пурсее-5. Но переулок, сам по себе, носит историческое название. Сибирское, местное, красивое. Жалко терять. На мой взгляд, логичнее переименовывать улицы или переулки с безликими названиями. Зелёная, Синяя, Осенняя, Северная, Нижняя, Праздничная и т.д. Эти названия абсолютно ничего в себе не несут, они “пустые”».

Довольно быстро возникает тема «порядка» и «золотого советского века», основанная на семейных рассказах - «преданиях»:

«ВСЕ представители старшего поколения в моей семье вспоминали и вспоминают конец 40-х – начало 50-х годов как время всеобщего порядка и внимания к человеку. В совершенно разных городах и деревнях России – даже в северном Архангельске — люди не знали, что такое закрывать дверь на замок. Преступности не было. То, что крестьяне в колхозах были “крепостными” — это также ложь. Паспорт можно было выправить, имея желание, и дальше отправляться на все четыре стороны по стране. Работы хватало всем, нынешние чахлые “нацпроекты” по сравнению с великими стройками тех лет кажутся просто детским лепетом. Повсеместно развивалась инфраструктура – строились автотрассы, железные дороги, трубопроводы. Возводились заводы, комбинаты, целые промышленные комплексы. Начиналось освоение западносибирских нефтяных месторождений».

Политзаключенные связываются с интеллигенцией, которая «трепет языком» вместо того, чтобы работать на благо страны:

«Система ИТЛ идеально подходила если не для “исправления” уголовного элемента, то для его плодотворного труда на благо государства. По крайней мере, нахлебниками они не являлись и польза от их труда была видимой. Зачем было ликвидировать эту систему, если массовые рецидивы возникли буквально сразу же?

Насчет политических, все-таки мое мнение таково, что со временем сроки их содержания все равно были бы сокращены, даже если бы Сталин не умер в 53-м. Массовые аресты были обусловлены исключительно тем, что в истощенной войной огромной стране любые идеологические смуты привели бы к неминуемому свержению власти и развалу Союза. Грубо говоря работать всем надо было, а не языками трепать. Такие периоды в жизни страны – не для интеллигенции».

Возвращаясь к теме переименования, форумчане не ждут многого от общественных дискуссий, связывая принятие решений исключительно с начальством и не воспринимая себя как реальных участников:

«Чего вы тут развезли тему? Обсуждаете Евстигнеева. Да откуда вы можете знать, как всё было и каким он человеком был.Ведь большинство в этой теме не знали его лично, и уж тем более это не даёт право давать оценок. Поверьте, если захотят сделать и переименовать улицу, сделают и никого спрашивать не будут. Мы же в России живём».

Обзор подготовила Юлия Черникова

19 сентября 2009
Обсуждение переименования улицы как модель современных исторических дискуссий

Похожие материалы

11 сентября 2009
11 сентября 2009
Мария Ферретти – итальянский историк, специализируется на культуре памяти, истории СССР 1920-х гг. Преподавала в Российском государственном гуманитарном университете, ныне работает в Университете региона Тушия в городе Витербо (Италия).
16 ноября 2016
16 ноября 2016
9-го ноября в роли «историка за верстаком» в Международном Мемориале выступал Леонид Бородкин, доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой исторической информатики истфака МГУ, член-коррпеспондент РАН.
26 февраля 2015
26 февраля 2015
«Десять лет без права переписки и передач» — чудовищный приговор захлопывал за человекомжелезную дверь. В реальности такая формулировка означала расстрел. Для сотен тысяч арестованных разрешение переписки или отказ в ней стали синонимами жизни и смерти.
18 июля 2016
18 июля 2016
О новой базе данных по сотрудникам НКВД эпохи Большого террора рассказывает Ян Рачинский.