Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
5 марта 2013

60 лет смерти Сталина

Воспоминания свидетелей 1953 года
Прощание со Сталиным в Доме Союзов. Фото: Дм. Бальтерманц и А. Гостев. Из журнала «Огонек», 15 марта 1953 г.

Ирина Щербакова, руководитель образовательных программ Международного Мемориала:

Сегодня, 5 марта 2013-го, в 60-ю годовщину смерти Сталина, мы публикуем небольшие отрывки из хранящихся в Архиве Общества «Мемориал» воспоминаний, в которых самые разные люди рассказывают о том, где находились в тот мартовский день 1953  года, что делали, что думали и чувствовали. Некоторые из них были тогда в Москве (кто-то пошел прощаться со Сталиным, кто-то нет), другие – в самых разных местах (Ленинград, Горький, Баку…), третьи – в лагерях и ссылках.

Думаю, излишне говорить о том, почему очень многие в своих часто охватывающих многие десятилетия воспоминаниях, описывают этот день. Потому что все тогда отчетливо ощутили, что наступил конец эпохи, навсегда связанной с именем Сталина. Люди понимали, кто творец системы, достигшей в этот момент некоей точки абсурда. И хотя в этих отрывках мы видим разницу в отношении к Сталину, в целом перед нами – почти монохромная картина ажиотажа больной страны: «умер Бог».

Поэт Борис Слуцкий писал – эти строки потом будут очень часто цитировать:

Мы все ходили под богом.
У бога под самым боком.
Однажды я шел Арбатом,
Бог ехал в пяти машинах.

Едва ли не каждого героя нашей подборки так или иначе коснулись репрессии. Тем парадоксальнее реакция на смерть главного вдохновителя репрессий: смесь веры в коммунизм, в революцию, с боязнью неизвестности, потому что ты – всего лишь  винтик, песчинка системы, построенной так, словно все зависит от воли одного человека. И уже – надежды на перемены, особенно у тех, кто сидит в лагерях.

Это очень хорошо сформулировал поэт Наум Коржавин, в своем стихотворении на смерть Сталина, написанном в те мартовские дни 1953 года. Сам он в тот момент находился в ссылке.

Я сам не знаю, злым иль добрым роком
Так много лет он был для наших дней.
В его поступках лжи так много было,
А свет знамен их так скрывал в дыму,
Что сопоставить это все не в силах –
Мы просто слепо верили ему.
Моя страна! Неужто бестолково
Ушла, пропала вся твоя борьба?
В тяжелом, мутном взгляде Маленкова
Неужто нынче вся твоя судьба?
А может, ты поймешь сквозь муки ада,
Сквозь все свои кровавые пути,
Что слепо верить никому не надо
И к правде ложь не может привести.

Символично, что эпоха, связанная с гибелью миллионов людей, и закончилась гибелью сотен москвичей, рвавшихся в Колонный зал, взглянуть на мертвого Сталина. Но и до сих пор о них ничего не напоминает, нет ни досок, ни статистики. Как и до сих пор почти нет мемориальных досок и памятников миллионам жертв созданной тем, кто умер 60 лет назад, системы. 

***

Ирина Островская, сотрудник Архива Международного Мемориала:

В течение многих лет Архив «Мемориала» и действующий при нем Центр устной истории и биографии работают по программе «Семейная память».

В подборке воспоминаний к 60-летию смерти Сталина рассказчиками выступают дети репрессированных, «члены семей изменников родины». Все эти люди пережили арест или одного из родителей, или обоих, а иногда и других близких родственников. С малых лет они прошли через очереди, пытаясь получить в тюрьмах хоть какие-то сведения о своих родных, либо – отправить в лагеря посылки. Эти дети знали, что они другие. Они должны были скрывать правду о себе и родителях. Детская травма не прошла бесследно, осталась до сих пор, несмотря на то, что родители были реабилитированы (многие – посмертно).

Дата смерти Сталина, сам факт его смерти – событие рубежное для наших респондентов. Они родились и жили при Сталине, и другой жизни себе не представляли. Для них было крайне важно доказать, что их родители – честные советские люди. Вместе с тем, тема смерти Сталина не была центральной в услышанных нами рассказах об их семейных историях. Всю свою последующую жизнь, и по сей день эти люди пытаются переосмыслить свое отношение к Сталину и понять его роль в трагедии их семей.

Подборка воспоминаний свидетелей доступна по следующим ссылкам:

МОСКВА

РЕГИОНЫ

ЛАГЕРЬ

По теме:

5 марта 2013
60 лет смерти Сталина
Воспоминания свидетелей 1953 года

Похожие материалы

2 июня 2017
2 июня 2017
Процесс над Лаврентием Берия и образование Комитета государственной безопасности как новой структуры, вобравшей в себя наследие сталинских спецслужб.
26 августа 2013
26 августа 2013
Предлагаемая читателям «Уроков истории» публикация представляет собой три беседы о роли и значении чтения в 1960–80-е годы. Три выбранных нами собеседника представляют собой три различные читательские группы московской интеллигентской среды. Нам кажется, что таким образом возникает и некий срез памяти о чтении, и образ читателя, и абрис тогдашнего открытого и подпольного книжного «рынка».
13 июня 2017
13 июня 2017
В издательстве Harvard Press вышла книга «Москва 1956. Задушенная весна», посвящённая секретному докладу Хрущева и раннему этапу Оттепели, как одному из самых парадоксальных периодов советской истории. Книга ещё не переведена, но мы уже взяли у её автора, профессора Университета в Джорджтауне Кэтлин Смит, небольшое интервью о её исследовании.
30 августа 2016
30 августа 2016
Полгода назад начал свою работу «Открытый список» – база данных жертв политического террора в СССР. В чем смысл существования «еще одного» проекта на эту тему, каковы перспективы инициативы снизу в такой работе, рассказывает один из редакторов «ОС», сотрудник общества «Мемориал» Сергей Бондаренко