Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
23 октября 2012

Франция и ее лагеря для интернированных: Более 200 лагерей, 600 тысяч заключенных

Несколько еврейских адвокатов в концлагере Дранси (1941 г.). После оккупации Франции гитлеровским вермахтом и здесь началось использование нацистских расовых законов. Источник: Bundesarchiv

История лагерей для интернированных во Франции с 1939 г. хорошо исследована, но плохо известна. Недавно открытый мемориальный комплекс Камп-де-Миль рядом с Экс-ан-Прованс – не первое памятное место такого рода.

Те, кто слышал словосочетание «банальность зла», думают, что что-то об этом знают. Вот обычное фабричное здание в промышленном предместье Экс-ан-Прованса. Когда-то комплекс с двумя трубами был кирпичным заводом. С 1939 по 1942 гг. он служил в качестве лагеря для интернирования иностранных «врагов государства». Летом 1942 г. отсюда было депортировано в Освенцим гораздо более 2 000 евреев. Затем было возобновлено производство кирпича, продолжавшееся до 2002 г. – будто ничего другого там и не происходило. Теперь комплекс превращен в памятное место.

Знание, эмоции, размышления

В истории лагеря в «свободной» Южной Франции, которым до конца 1942 г. руководили французские чиновники по приказу французского правительства, выделяются три фазы. С сентября 1939 по июнь 1940 гг., т.е. с момента объявления войны до молниеносной победы нацистских войск, здесь содержались «враги государства», читай: германские граждане. В подавляющем большинстве это были евреи и/ или противники гитлеровского режима, эмигрировавшие во Францию или потерпевшие там крушение при бегстве. Среди заключенных лагеря были деятели искусств и литературы, например, Ханс Белльмер, Макс Эрнст, Лион Фейхтвангер и Голо Манн.

Затем с июля 1940 г. Камп-де-Миль стал лагерем для интернирования «нежелательных иностранцев», которых считало таковыми правительство Виши. К числу «врагов государства» присоединялись испанские республиканцы и евреи, в октябре 1940 г. «выпихнутые» из Юго-Западной Германии. Комплекс, насчитывавший по временам более 3 500 интернированных, трещал по всем швам. Продовольственное снабжение и гигиенические условия заметно ухудшились. Третью фазу образовали депортации евреев в августе и сентябре 1942 г. Режим Петэна согласился на выдачу нацистам 10 тыс. иностранных евреев. Так как бюрократические структуры не знали, что же делать с оставшимися детьми, их, не долго думая, по инициативе главы французского правительства Пьера Лаваля послали вместе со взрослыми. В списке детей, депортированных из Камп-де-Миль в Освенцим, встречаются больше немецких имен, чем французских: Вернер Блау, Ренате Фальк, Ханс Кан, Герти Лихт, Эрвин Ур…

В 1992 г. французская железнодорожная компания установила на неиспользуемых колеях фабричного участка исторический вагон, который использовался для депортации евреев. Маршрут движения по мемориальному комплексу Камп-де-Миль площадью в 15 000 м опирается теперь на три краеугольных камня: знание – рассказ об истории лагеря и передача исторического контекста; эмоции – обеспечение доступности к частям тех строений, в которых жили интернированные и оставляли следы своего пребывания вроде настенной живописи, граффити и т.д.; размышления – заключительный раздел, со всей определенностью предназначенный для молодых посетителей, призванный бороться с предрассудками и укреплять чувство гражданственности и дух сопротивления.

История французских лагерей для интернированных относительно хорошо исследована в научном отношении, но довольно плохо известна широкой общественности. Наряду с множеством отдельных исследований теперь с 2002 г. в виде книги Дени Пешански «Франция лагерей: интернирование, 1938–1946» (изд-во «Галлимар») («La France des camps: L’internement, 1938–1946» (Gallimard) имеется и целостное изложение. Пешански, историк и специалист по времени Виши, оценивает численность лагерей в более чем 200, количество интернированных примерно в 600 тыс. чел.

Следует подчеркнуть, что декрет, сделавший возможным интернирование «нежелательных иностранцев», был издан за полтора года до немецкой оккупации до некоторой степени демократическим правительством. Эта мера свидетельствует о враждебности к иностранцам, нараставшей в конце 30-х гг. и в нефашистских государствах Европы. Интернировали также коммунистов (после заключения германо-советского пакта о ненападении) и синти (самоназвание некоторых ветвей цыганского этноса, политкорректное в отличие от немецкого Zigeuner, ассоциировавшегося с геноцидом цыган в годы Второй мировой войны. – Прим. пер.) (до 1946 г.!). Во время войны в Алжире практика интернирования была восстановлена, в том числе и на территории метрополии.

История лагеря Камп-де-Ривсальт под Перпиньяном образует своего рода резюме всех возможных вариантов лагерей с их использованием. В этот «Камп Жоффр» (лагерь был назван в честь Жозефа Жоффра (1852-1931), маршала Франции (1916), главнокомандующего французской армией [1914–1916], построенный в 1938 г. как военный лагерь, была в начале 1939 г. загнана небольшая часть из 450 тыс. республиканцев, бежавших из Испании от Франко. К ним прибавились с 1941 г. беженцы из гитлеровской Германии, большей частью евреи, которые были в конце 1942 г. депортированы в Освенцим. Когда последовала оккупация южной зоны, в лагере разместились германские войска. После их отступления в середине 1944 г. французские власти содержали там пеструю «смесь» из испанских беженцев, немецких и итальянских военнопленных, советских эмигрантов, а также отечественных коллаборационистов. Лагерь был ликвидирован в 1948 г., а за ним последовал в 1962-1977 гг. «семейный лагерь» для алжирцев, сотрудничавших с колониальными властями и после обретения независимости бывшей колонией вынужденных бежать оттуда.

Наконец, место лагеря занял в 1986 г. «административный центр содержания под стражей» для лиц, не имеющих документов, который до 2007 был одним из крупнейших в стране.

Не первое памятное место такого рода

Эту-то историю, столь обильную переменами, должен теперь пересказывать строящийся мемориал, спроектированный архитектором из Южной Франции Руди Риччотти. Уже 23 сентября в парижском пригороде Дранси, центре депортации евреев, был торжественно открыт спроектированный швейцарским бюро Diener & Diener мемориал, производный от Mémorial de la Shoah [мемориал Катастрофы] в Париже. Сопровождавшееся сильным откликом в средствах массовой информации открытие Камп-де-Миль, на котором 10 сентября присутствовали премьер-министр Франции и другие члены кабинета, не должно позволить забыть, что такого рода памятные места уже существуют.

Так, Мемориал памяти интернирования и депортации в бывшем лагере Камп-де-Ройялье, открытый в начале 2008 г., обладает маршрутом движения по своей территории, опирающимся на точно те же три краеугольных камня, что и маршрут в Камп-де-Миль. Ройялье имеет особое значение, так как отсюда ушел в Освенцим первый поезд с депортированными. Das Centre d’étude et de recherche sur les camps d’internement dans le Loiret et la déportation juive in Orléans [Центр изучения и исследований лагерей для интернированных в департаменте Луара и депортации евреев в Орлеане] был открыт даже уже в 1991 г. О других бывших больших лагерях извещают по меньшей мере информационные центры (Камп-де-Гюрс) или монументы и мемориальные доски.

Марк Цицманн

перевод urokiistorii

Источник:

Neue Zuericher Zeitung, 9.10.2012

23 октября 2012
Франция и ее лагеря для интернированных: Более 200 лагерей, 600 тысяч заключенных

Похожие материалы

11 февраля 2013
11 февраля 2013
Специальный корреспондент The Times делится личными впечатлениями от увиденного в Сталинграде 10 февраля 1943 г.
15 апреля 2015
15 апреля 2015
К 70-летию освобождения Красной Армией стран Центральной Европы от нацизма. О восприятии новой силы, пришедшей с востока, в лагере венгерских интеллектуалов середины – конца 1940-х гг. Как и большинство венгров, Шандор Мараи жил тревожным ожиданием. Месяцы нилашистского террора, пишет он, «сменились новой, столь же опасной, но при этом все-таки иной ситуацией». «Русский солдат – я не мог не думать об этом – вошел нынче не только в мою жизнь, со всеми проистекающими отсюда последствиями, но и в жизнь всей Европы. О Ялте мы еще ничего не знали. Знать можно было только то, что русские находились здесь». И они не просто вошли. «Я кожей и всеми своими органами чувств ощутил, что этот молодой советский солдат принес в Европу некий вопрос». «В Европе появилась некая сила, и Красная Армия была лишь военным проявлением этой силы. Что же она такое, эта сила? Коммунизм? Славянство? Восток?»
7 февраля 2017
7 февраля 2017
Историки Мацей Вырва из Центра польско-российского диалога и согласия и Ирина Щербакова комментируют новость о публикации списка охранников Освенцима в контексте меняющейся культуры памяти в современной Польше.
29 декабря 2010
29 декабря 2010
Конференция состоится в Краснодаре 5 - 6 ноября 2011 г.; тезисы принимают до 30 октября 2011 г.