Всё о культуре исторической памяти в России и за рубежом

Человек в истории.
Россия — ХХ век

«Если мы хотим прочесть страницы истории, а не бежать от неё, нам надлежит признать, что у прошедших событий могли быть альтернативы». Сидни Хук
Поделиться цитатой
20 июля 2010

Еврейский музей в Мюнхене: не только о холокосте

Фрагмент экспозиции. Источник фото: muenchen.de

Еврейский музей в Мюнхене был открыт в 2007 году. Это событие стало итогом многолетнего осмысления роли и значения еврейской истории и культуры для Мюнхена. Неслучайно теме холокоста уделено здесь важное, но далеко не центральное место. Мюнхенский музей создаёт новый образ еврейского музея – это место, в котором говорится не столько о смерти, сколько о жизни в разных её ипостасях

История музея

Попытки создать музей, посвящённый еврейской культуре, велись в Мюнхене с 1928 г., когда школьный учитель Абрахам Штраус предложил создать региональный музей еврейских древностей. Штраус был воодушевлён примером Вены, где подобный музей был открыт в 1885 г. (венский еврейский музей был первым в мире). Идея Штрауса понравилась местному сообществу, и уже в 1930 г. в Мюнхене была организована выставка «Еврейские церемониальные объекты. Украшения для синагоги и дома». В 1931 г. появилась Ассоциация еврейских музеев Баварии, которая начала собирать коллекцию для будущего музея и налаживать контакты с еврейскими музеями Баварии и Австрии.

Конечно, планы членов этой ассоциации не сбылись – в 1933 г. к власти в Германии пришли национал-социалисты. Лидеры ассоциации эмигрировали, а сама коллекция была уничтожена во время Хрустальной ночи 9 ноября 1938 г. После окончания Второй мировой войны о создании еврейского музея в Мюнхене невспоминали. Вновь о нём заговорили после того, как в Мюнхен вернулся некогда живший здесь Эрих Ортенау, который организовал выставку «Избранное: из сундука одной еврейской семьи из Мюнхена». Впрочем, на тот момент жизнь маленького еврейского сообщества протекала почти незаметно для остальных горожан, поэтому первый мюнхенский еврейский музей появился лишь в 1989 г. –  это было скромное помещение размером 28 квадратных метров.

Несмотря на отсутствие поддержки со стороны муниципальных властей и равнодушие еврейского сообщества, музей на Максимилианштрассе вскоре стал довольно популярным местом, которое посещали не только не-евреи, но и – всё чаще – те, кто эмигрировал из Мюнхена в 1930-е. Их памятные подарки составляют важную часть экспонатов современного музея.

В 1998 г. коллекция переехала в другое помещение на Райхенбахшотрассе (это место было принято называть «временным музеем» – сразу же после переезда начались разговоры о расширении и создании нового музея, уже при содействии городских властей, а также синагоги).

Архитектура

В 2001 г. был объявлен конкурс на создание музея и синагоги в Мюнхене, который выиграли архитекторы Вандель, Хёфер и Лорх (они же являются авторами современной синагоги в Дрездене). Синагога и музей в Мюнхене выглядят как два отдельно стоящих куба. На верхнем ярусе синагоги находится лёгкая светопроницаемая конструкция, которая возвышается над монолитными стенами из необработанного известняка, не имеющими окон. Пространство музея спроектировано иначе – над полностью застеклённым холлом, располагаются два «глухих» этажа, где находятся выставочные залы. Метафора архитекторов проста: прозрачность первого этажа подчёркивает открытость музея широкой публике; именно здесь располагаются стойки регистрации, кафе, книжный магазин. Это – публичное место, где можно встретиться и поговорить с друзьями в то время как выставочные залы располагают к сосредоточенности и желанию остаться один-на-один со своими переживаниями.

Концепция музея

Цокольный этаж здания занимает постоянная выставка «Голоса – места – времена», она вводит посетителя в тему и показывает прошлое и настоящее жизни евреев в Мюнхене с помощью семи инсталляций. Второй и третий этажи отданы под е временные выставки. Интересно, что выставочные пространства дополняются специальными комнатами, где посетители могут расширить свои знания о предмете. Эти комнаты появились не просто так – они связаны с новыми представлениями о задачах современного музея, о способах подачи материала в экспозициях.

Как считают организаторы, выставки не должны носить энциклопедический характер, и их целью вовсе не является дать посетителю исчерпывающие знания по теме. Важнее зародить интерес, вызвать вопросы, на которые возникнет желание найти ответ. Выставка служит своего рода провокацией.

За новыми знаниями нужно обращаться уже к специальным источникам. Среди подобных источников, которыми располагает музей – мультимедийная база данных по мюнхенским евреям, видеоинтервью со свидетелями, более 2000 книг (наряду со специальной литературой по еврейской истории, культуре, искусству – биографии и автобиографии, детская литература, комиксы, а также более 50 Книг Памяти из Германии, Польши, Чехии, Италии, Австрии, Франции с именами жертв Холокоста).

Открытию музея предшествовали многолетние споры о том, как «правильно» представлять еврейское прошлое и настоящее. В подчас болезненных, но плодотворных дискуссиях родилось понимание, того, что еврейские музеи не охранители безопасного, утверждённого раз и навсегда исторического знания. Напротив, они превращают разнообразные, часто конкурирующие образы (и житейские концепции) прошлого в настоящее минное поле. Современный музей не только отражает дискурс, но и помогает ему оформиться.

Экспозиции

Множество идей, связанных с организацией музейного пространства, были сведены к семи основным темам:

  • голоса – места – образы – объекты – времена – ритуалы – комикс

Такое сужение соответствует и небольшой площади, которую занимает музей. Формальные пространственные решения были сведены к самому основному. Выставки минималистичны, и их можно посетить в любой последовательности; посетитель самостоятельно устанавливает общие закономерности и связи.

Важным элементом выставочного пространства является аудиокоридор – место, соединяющие разные выставочные залы; здесь звучат голоса свидетелей, их детей, профессиональных актёров – тут можно остановиться и послушать личные рассказы. Большое значение создатели уделили и световому оформлению экспозиций.

Простое в исполнении, но точечное, направленное на экспонаты освещение выделяет каждую из комнат и создаёт ощущение большого объёма.

Почему же был выбран такой лаконичный вариант оформления? В коллекции музея много лакун, здесь представлены далеко не все возможные сюжеты. Можно ли это объяснить холокостом? Необходимостью изображения холокоста?

Память всегда сконструирована. Поэтому можно изучать и представлять в музее лишь фрагменты прошлого.

Экспонаты дают возможность познакомитьсявь с разными темами, но не претендуют на ни то, чтобы внести существенный вклад в понимание еврейской культуры Мюнхена с 1229 г. по настоящий момент, ни на то, чтобы представить энциклопедическое знание об иудаизме.

Разговор о еврейском музее в Мюнхене затрагивает ещё одну важную тему – это трансформация социального контекста, связанного с еврейскими музеями в целом и еврейскими музеями в Германии в частности. Создатели мюнхенского музейного пространства задаются вопросом, что значит быть евреем в современном мире и каким образом может строиться диалог между евреями и немцами.

В последние годы музейные экспозиции всё больше преследуют образовательные целяи и основываются на педагогических концепциях. Они вызывают у посетителя разные ассоциации, заставляют удивиться и захотеть узнать новое, и , иногда, даже порождают чувственный опыт. Классические информационные щиты, представляющие объекты, их изображения и комментарий музееведов, сегодня уступают места другим способам презентации, облегчая посетителю задачу погружения в предмет и расширяя ассоциативные возможности.

Выставка «Голоса – места – времена», наверняка обманет ожидания зрителя, рассчитывающего увидеть здесь «объективную» и исчерпывающую картину жизни мюнхенских евреев, и заявляет о себе скорее как о лаборатории, месте постоянного диалога с посетителями, которых она заставляет интерпретировать настоящее и будущее, исходя из понимания прошлого, и стимулирует дальнейший разговор.

Посетитель, делающий первые шаги в музее, неизбежно проходит мимо инсталляции «Голоса»; люди, которым они принадлежат, рассказывают о том, как они или их предки оказались в Мюнхене. Звучат отрывки интервью, реже – зачитываются фрагменты автобиографий. История, таким образом, обретает лицо.

Следующая инсталляция – «Места». Эти места на карте города посетители вплоть до настоящего момента ассоциировали только с собственными биографиями или, может быть, с историческими событиями, а возможно, они вообще были лишены каких-либо ассоциаций.

На мультимедийной карте города обозначены различные места, где в разные годы разворачивалась повседневная жизнь представителей еврейского сообщества. На карте были обозначены самые разные объекты, связанные с еврейской историей и культурой, в том числе – современные постройки – магазин-сэкондхэнд, химическая лаборатория, новая синагога…

Многие пункты на карте связаны с образами (см. раздел «образы»). Истории, рассказанные свидетелями, имеют свои адреса, и эти адреса также можно здесь найти. Карта устроена таким образом, что если подвести курсор к выбранному месту, рядом высвечивается изображение человека в типичном для него окружении.

Идею показать город с определённой стороны подхватили берлинские художники Рената Штих и Фридер Шнок, которые создали уже не виртуальную, а бумажную карту – она предлагает маршруты по девяносто девяти местам, связанным с жизнью евреев в Мюнхене. Эту карту можно вынести из музея и использовать уже для самостоятельных прогулок по городу.

Выставка «Образы» работает с серией фотографий 1910 – 2006 гг., которые фиксируют разнообразные моменты в жизни мюнхенских евреев, вплоть до сегодняшнего дня. Подборка разрушает представление об однородности состава еврейского сообщества – показаны молодые и старые люди, мужчины, женщины, дети, изображения людей за их повседневными занятиями и снимки, сделанные в ателье… Краткие подписи в снимкам составлены таким образом, чтобы вызывать у посетителей вопросы и порождать ассоциации.

Инсталляция «Ритуалы» посвящена у разнообразию еврейских праздников и обрядов. Ритуальные объекты часто становятся музейными предметами, они функционируют как средства памяти. В синагоге и дома ритуальные объекты служат напоминанием о событиях из еврейской истории, а также отсылают к биографиям, судьбам тех, кому они принадлежали.

Инсталляция «Времена» выглядит как ось времени, на которой отмечены самые разные исторические события, имеющие отношение к жизни мюнхенских евреев, от основания города, до сегодняшнего дня. Эта ось времени задаёт хронологический контекст для остальных шести выставок.

Выставка «Объекты» объединяет семь отдельных предметов – книга для молитвы, покрывало для Торы, кружка, трубка, шляпа, портрет девушки из гетто, настольная игра.

На первый взгляд, этоа напоминает традиционную музейную экспозицию – представлен именно трёхмерный объект (а музеи, как правило, как раз работают с такими материальными хранителями информации). Однако организаторы музея постарались выйти за границы традиционного музейного канона – чтобы не ограничиваться показом источников (предметов) как таковых, но обратить внимание посетителей и на людей, которые были связаны с представленными предметами. Кроме того, объекты сопровождаются специальными текстами-эссе, которые были написаны работниками музея. Эти эссе объясняют выбор каждого объекта и привносят в экспозицию новые смыслы.

Почему было выбрано лишь семь предметов? Во-первых, сохранилось не так много вещей, связанных с еврейско-мюнхенской историей и культурой. Как и в большинстве исторических собраний, коллекция еврейского музея фрагментарна, случайна, но и фрагментарность и случайность –  это следствие немецко-еврейской истории ХХ века.

Дело ещё и в том, что создать полную и исчерпывающую выставку, посвящённую жизни евреев в Мюнхене, на основании оригинальных объектов, было бы в любом случае невозможно. Ведь выбор экспонатов для представления в музее всегда субъективен. Организаторы мюнхенского музея решили обнажить эту субъективность. Семь музейных работников выбрали по одному предмету для этой инсталляции и прокомментировали эти объекты с точки зрения своего исследовательского поля и интереса. Каждый из предметов описан с двух точек зрения: первое описание выполнено согласно музеологическим нормам и правилам, оно сопровождено фотографией, представляющей данную вещь в другом контексте; во втором тексте работник музея объясняет, почему он или она остановили свой выбор именно на этом предмете.

Визуальная культура уже давно играет важную роль в передаче и восприятии исторических образов в обществе. Среди известных примеров – американский телевизионный сериал «Холокост» (первый показ в США – в 1978 г., в Западной Германии – в 1979 г.), который инициировал широкую дискуссию о преступлениях во время национал-социалистической диктатуры; или книга комиксов Арта Шпигельмана «Маус: Рассказ выжившего (1986). Наверное, поэтому инсталляция «Комиксы» появилась в музее не случайно. В этом пространстве выставлена работа художника-мультипликатора Джордана Б. Горфинкеля, который представляет свой взгляд на современную жизнь евреев в Мюнхене и говорит о двойственном чувстве, которое испытывают те, кто был вынужден покинуть этот город в 1930-е, по отношению к своему бывшему дому.

Таким образом, основные приёмы в организации выставочного пространства музея – ассоциативность, интерактивность и визуальность. Каждая инсталляция побуждает посетителя снова и снова задавать вопросы, искать ответы, размышлять о прошлом и настоящем Мюнхена. Каждую выставку в принципе можно было бы расширить. Добавить другие голоса, нанести новые места на карту или представить другую подборку образов. Даже художественная составляющая – комикс Горфинкеля – мог бы с течением времени рассказывать о новых историях.

Традиционные, ожидаемые музейные приёмы оказываются разрушены в современном музейном пространстве. Зритель, оказываясь здесь и сейчас, обретает понимание иудаизма не как экспоната, а как части повседневной культуры. Важно было создать скорее не музей, но место для диалога – между посетителями, музейными объектами и работниками этого места. С последними можно пообщаться и на экскурсиях, а также во время разнообразных мероприятий. Немецкий музеолог Юлиан Шпалдинг в своей работе, посвящённой музеям и посетителям в ХХI в., изобрёл термин «поэтический музей» – для обозначения музея, который избегает дидактичности и категоричности.

«Вызов, который сегодня обращён к музеям – перестать быть единственными поставщиками правды, но стать ищущими правду, на пути, который они преодолевают вместе со своими посетителями. Если это происходит, границы такого музея расширяются, и он становится по-настоящему содержательным».

Julian Spalding, The Poetic Museum. Reviving Historic Collections (Munich, London, New York, 2002), p. 25.

Подготовила Наталья Колягина

20 июля 2010
Еврейский музей в Мюнхене: не только о холокосте

Похожие материалы

15 ноября 2013
15 ноября 2013
В апреле этого года, в 70-ю годовщину начала восстания в Варшавском гетто, состоялось открытие Музея истории евреев Польши, который расположился напротив известного памятника героям восстания. Главную экспозицию музея планируется открыть через год, но он уже является действующим: здесь экспонируются временные выставки и проводятся различные мероприятия. Кроме того, музей реализует многочисленные культурные и образовательные проекты.
7 октября 2010
7 октября 2010
Около 20 лет назад произошла музейная революция: стали появляться музеи, рассказывающие не только о победах и достижениях, но также о поражениях, преступлениях и жертвах - мемориальные музеи или "музеи совести"
30 октября 2013
30 октября 2013
Анализ юридическо-правовых мер, принятых объединенной Германией в отношении преступлений коммунистического режима ГДР и реакции общества на них. История создания правовых основ для люстрации, общественного доступа к архивам госбезопасности, проверки госслужащих на предмет сотрудничества со спецслужбами ГДР.
1 ноября 2013
1 ноября 2013
Этти Хиллесум имеет смелость настаивать на значительности, подлинности и красоте своей внутренней жизни, по отношению к которой внешние события – фон или или повод для самосовершенствования. Эгоцентричность? Может быть. А может, и мужество, если участь что автор – еврейка и живёт она в оккупированной немцами Голландии в 1930-е...